Статьей 199 Уголовного кодекса предусмотрено, что уклонение от уплаты налогов в крупном размере влечет за собой уголовное преследование. Уличенных в преступлении руководителей и главных бухгалтеров суд может наказать по-разному: от запрета занимать определенную должность до лишения свободы на четыре года.

В отличие от широкого спектра наказаний возможные способы совершения налоговых преступлений в 199-й статье прописаны крайне скупо. Точнее сказать — небрежно. Разработчики кодекса не стали слишком утруждать себя перечислением всех криминальных приемов. Они назвали только один — «включение в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах и расходах». А чтобы у налогоплательщиков не возникало иллюзий, ввели в обиход такое расплывчатое понятие, как «иные способы» уклонения от налогов.

Именно неопределенность этой формулировки и привела в Конституционный Суд группу предпринимателей, в разное время пострадавших от действий налоговой полиции. Один из них, будучи учредителем нескольких предприятий, перевел дебиторскую задолженность одной фирмы на другую.

Тем самым он лишил первую компанию средств, необходимых для уплаты налогов. Другие предприниматели, вместо того чтобы погашать налоговую задолженность, тратили деньги на хозяйственные нужды. Стоит ли говорить, что полиция усмотрела в таких действиях «иные способы» уклонения и возбудила в отношении незадачливых бизнесменов уголовные дела.

Конституционный Суд откликнулся на жалобу граждан и проверил, соответствует ли статья 199 Уголовного кодекса Конституции РФ. Противоречий судьи не нашли. Но в своем постановлении они дали единственное толкование заложенных в нее норм.

По мнению суда, положения 199-й статьи предусматривают уголовную ответственность лишь за действия, которые совершены умышленно и попирают налоговое законодательство. Отсутствие в этой статье перечня методов уклонения от уплаты налогов не означает, что следователи могут толковать формулировку «иные способы» как угодно и заводить уголовные дела по своему усмотрению. Например, в тех случаях, когда фирма использует не противоречащие закону механизмы снижения налогов.

Таким образом, судьи подтвердили, что любые схемы «минимизации» и «оптимизации» налогов с точки зрения уголовного преследования безопасны. Главное, чтобы они были основаны не на прямом сокрытии доходов, а на рациональном толковании противоречий между различными законами. Посадить руководителя или главбуха за то, что они квалифицированно пользовались пробелами и «лазейками» в законодательстве, нельзя.

Если рискнуть и пересказать сложный юридический язык постановления своими словами, то суть его сводится к следующему. Многие законы в нашей стране несовершенны. Однако граждане не должны от этого страдать. И если они используют недостатки законодательства в своих (пусть даже корыстных) интересах, то это не означает, что они совершают преступления. А если в результате их действий кому-то (в нашем случае — бюджету) наносится ущерб, то это проблема законодателей, а не населения.

Конституционный Суд пояснил, что «неуплата налогов» и «уклонение от уплаты» — разные вещи. Термин «уклонение» подразумевает, что в действиях виновника есть умысел. Если умысла нет (то есть человек не ставил перед собой цель — нарушить закон и нанести ущерб бюджету), то нет и вины. А значит, уголовное преследование исключается и речь может идти только о налоговом правонарушении.

Доказывать наличие умысла должны правоохранительные органы. Именно им адресована та часть постановления, где говорится о недопустимости вольной трактовки отсутствующих норм законодательства. Опять же если переводить сухую терминологию судей на разговорный язык, то можно переиначить крылатую фразу Глеба Жеглова. Получится примерно так: «Если в законе не прописаны способы, которыми вора можно отправить в тюрьму, то место ему — на свободе”.

Похожие материалы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *